21 апреля состоится церемония вручения наград XXII премии киноизобразительного искусства Белый квадрат. Среди пяти номинантов в категории Лучший кинооператор 2025 года — Максим Шинкоренко, снявший фильм «Август» (режиссеры — Никита Высоцкий и Илья Лебедев). В интервью он рассказал о своем подходе к созданию визуального стиля фильма, про сложные съемки в лесу, свои самые любимые и выразительные моменты из «Августа», про поворотные моменты в своей карьере и многое другое. Корреспондент: 21 апреля будет вручена XXII премия киноизобразительного искусства Белый квадрат по итогам 2025 года. Вы номинированы как Лучший оператор за фильм «Август». Когда и как вы подключились к этому проекту? Максим Шинкоренко: Я очень благодарен Анатолию Вадимовичу Максимову, который предложил мне этот проект и поставил очень интересные творческие задачи, и Артему Суджяну, который помог реализовать их. Корреспондент: Можете рассказать о вашем подходе к созданию визуального стиля этого фильма? Какие ключевые элементы вы хотели подчеркнуть? Максим Шинкоренко: Когда я прочитал сценарий, то понял, что главное при его воплощении — это убедительность. Как были убедительны советские фильмы про Великую Отечественную войну, так хотели сделать и мы. Основными примерами для меня были фильмы: «Освобождение» Николая Озерова, «Они сражались за Родину» Сергея Бондарчука, «Щит и меч» Владимира Басова.
Корреспондент: Какие технические средства вы использовали для работы над «Августом»? Были ли особенности в выборе камеры или оборудования? Максим Шинкоренко: Перед нами стояли сложные производственные задачи, которые мне хотелось решить простыми изобразительными средствами. Например, съемка в лесу — одна из самых сложных, но задача состояла в том, чтобы сделать лес одним из героев фильма. Поэтому при выборе лесной натуры я всегда искал контровое освещение и во время съемок использовал пиротехнический дым, чтобы лес казался объемным и словно живым. Это простые средства, но их использование требует много времени, а значит — терпения со стороны режиссеров и продюсеров и актеров, конечно. И я очень благодарен всем за терпение. Корреспондент: Какие сцены или эпизоды в фильмы вы считаете самыми сложными или интересными в плане операторской работы? Максим Шинкоренко: Мои самые любые эпизоды — те, в которых раскрывается характер персонажей. Очень люблю сцену, в которой герой Никиты Кологривого «вытаскивает» из предателя нужные сведения. Со стороны обоих героев требовался высокий эмоциональный накал, поэтому мы приняли решение снимать этот эпизод с двух камер — одна снимала героя Никиты Кологривого, другая — Дениса Нурулина. Мы выбрали тот момент естественного освещения в лесу, когда свет одинаково выразительно падал и на Никиту, и на Дениса.
Корреспондент: Расскажите о вашем подходе к работе на съемочной площадке — как вы готовитесь к съемкам, выстраиваете общение с командой, актерами; есть ли у вас особые методики работы? Максим Шинкоренко: Много было сцен, при съемках которых требовалось частое использование пиротехнических средств, и мне хотелось, чтобы камера всегда близко располагалась к взрывам, к трюковым моментам, чтобы зритель ощущал себя соучастником. Для таких моментов требуется особая защита камеры, и я очень благодарен нашим специалистам по спецэффектам — Михаилу Истомину-Петровскому, Владимиру Поникаровскому, Николаю Евсейкину, Михаилу Марьянову, которые выполнили очень сложные задачи и в результате, несмотря на множество взрывов, на съемочной площадке никто не пострадал, и все операторское оборудование осталось целым. При этом все в кадре выглядело очень достоверно. Корреспондент: По жанру «Август» — это не военная драма, а именно военный триллер, что редкость. Какие решения по композиции или цвету/свету оказались наиболее важными для создания атмосферы подобного жанра? Максим Шинкоренко: Во время съемок любого фильма для меня самое важное — найти художественные образы и создать интересные кадры, которые заставят зрителя пересматривать фильм снова и снова. В нашем фильме такими выразительными моментами являются, на мой взгляд: кадр с Никитой Кологривым, снятым через простыню, когда его мучают кошмары, и его скольжение на коленях по гильзам.
Корреспондент: В вашей фильмографии много разноплановых проектов — от легких комедий до масштабных исторических драм. Расскажите о вашем опыте работы над другими фильмами. Какие из них были наиболее значимыми или, например, поворотными для вас?
Максим Шинкоренко: Когда я учился в школе, моим любимым предметом была история, и я любил исторические фильмы, мне всегда было интересно — какими художественными средствами авторы переносят зрителя в прошлые эпохи. Когда я решил поступать во ВГИК на операторский факультет, я мечтал снимать исторические фильмы. Одним из первых предложений было от режиссера Владимира Яковлевича Мотыля, который предложил мне снимать фильм «Багровый цвет снегопада». Я очень ему благодарен за предложение. Я помню, как он работал с артистами и добивался убедительности. Его отношение к профессии повлияло на мой вкус и дальнейший профессиональный путь. Также я очень благодарен режиссеру Константину Павловичу Худякову, с которым мы работали над фильмом «Хождение по мукам» и Дмитрию Владимировичу Иосифову за работу над фильмами «Екатерина. Взлет», «Екатерина. Самозванцы», «Елизавета» и «Любовь Советского Союза». Это режиссеры, которые уделяют большое внимание актерской игре и их убедительности в кадре. Этот опыт стал очень важным в моей работе.
Корреспондент: Что, на ваш взгляд, важнее — техническое совершенство или эмоциональный эффект кадра? Максим Шинкоренко: Конечно, эмоциональный эффект и энергия в кадре очень важны, но без технического совершенства добиться эмоционального эффекта практически невозможно. Корреспондент: Какие стилистические или технические эксперименты вы реализовали в своей профессиональной карьере? И какие современные технологии или инструменты вам кажутся наиболее полезными в работе оператора? Максим Шинкоренко: Самое важное и сложное — выбрать определенный стиль для конкретной истории. Потому что именно стиль подачи влияет на эмоции зрителя при просмотре.
21 апреля состоится церемония вручения наград XXII премии киноизобразительного искусства Белый квадрат. Среди пяти номинантов в категории Лучший кинооператор 2025 года — Максим Шинкоренко, снявший фильм «Август» (режиссеры — Никита Высоцкий и Илья Лебедев). В интервью он рассказал о своем подходе к созданию визуального стиля фильма, про сложные съемки в лесу, свои самые любимые и выразительные моменты из «Августа», про поворотные моменты в своей карьере и многое другое. Корреспондент: 21 апреля будет вручена XXII премия киноизобразительного искусства Белый квадрат по итогам 2025 года. Вы номинированы как Лучший оператор за фильм «Август». Когда и как вы подключились к этому проекту? Максим Шинкоренко: Я очень благодарен Анатолию Вадимовичу Максимову, который предложил мне этот проект и поставил очень интересные творческие задачи, и Артему Суджяну, который помог реализовать их. Корреспондент: Можете рассказать о вашем подходе к созданию визуального стиля этого фильма? Какие ключевые элементы вы хотели подчеркнуть? М аксим Шинкоренко: Когда я прочитал сценарий, то понял, что главное при его воплощении — это убедительность. Как были убедительны советские фильмы про Великую Отечественную войну, так хотели сделать и мы. Основными примерами для меня были фильмы: «Освобождение» Николая Озерова, «Они сражались за Родину» Сергея Бондарчука, «Щит и меч» Владимира Басова. Корреспондент: Какие технические средства вы использовали для работы над «Августом»? Были ли особенности в выборе камеры или оборудования? Максим Шинкоренко: Перед нами стояли сложные производственные задачи, которые мне хотелось решить простыми изобразительными средствами. Например, съемка в лесу — одна из самых сложных, но задача состояла в том, чтобы сделать лес одним из героев фильма. Поэтому при выборе лесной натуры я всегда искал контровое освещение и во время съемок использовал пиротехнический дым, чтобы лес казался объемным и словно живым. Это простые средства, но их использование требует много времени, а значит — терпения со стороны режиссеров и продюсеров и актеров, конечно. И я очень благодарен всем за терпение. Корреспондент: Какие сцены или эпизоды в фильмы вы считаете самыми сложными или интересными в плане операторской работы? Максим Шинкоренко: Мои самые любые эпизоды — те, в которых раскрывается характер персонажей. Очень люблю сцену, в которой герой Никиты Кологривого «вытаскивает» из предателя нужные сведения. Со стороны обоих героев требовался высокий эмоциональный накал, поэтому мы приняли решение снимать этот эпизод с двух камер — одна снимала героя Никиты Кологривого, другая — Дениса Нурулина. Мы выбрали тот момент естественного освещения в лесу, когда свет одинаково выразительно падал и на Никиту, и на Дениса. Корреспондент: Расскажите о вашем подходе к работе на съемочной площадке — как вы готовитесь к съемкам, выстраиваете общение с командой, актерами; есть ли у вас особые методики работы? Максим Шинкоренко: Много было сцен, при съемках которых требовалось частое использование пиротехнических средств, и мне хотелось, чтобы камера всегда близко располагалась к взрывам, к трюковым моментам, чтобы зритель ощущал себя соучастником. Для таких моментов требуется особая защита камеры, и я очень благодарен нашим специалистам по спецэффектам — Михаилу Истомину-Петровскому, Владимиру Поникаровскому, Николаю Евсейкину, Михаилу Марьянову, которые выполнили очень сложные задачи и в результате, несмотря на множество взрывов, на съемочной площадке никто не пострадал, и все операторское оборудование осталось целым. При этом все в кадре выглядело очень достоверно. Корреспондент: По жанру «Август» — это не военная драма, а именно военный триллер, что редкость. Какие решения по композиции или цвету/свету оказались наиболее важными для создания атмосферы подобного жанра? Максим Шинкоренко: Во время съемок любого фильма для меня самое важное — найти художественные образы и создать интересные кадры, которые заставят зрителя пересматривать фильм снова и снова. В нашем фильме такими выразительными моментами являются, на мой взгляд: кадр с Никитой Кологривым, снятым через простыню, когда его мучают кошмары, и его скольжение на коленях по гильзам. Корреспондент: В вашей фильмографии много разноплановых проектов — от легких комедий до масштабных исторических драм. Расскажите о вашем опыте работы над другими фильмами. Какие из них были наиболее значимыми или, например, поворотными для вас? Максим Шинкоренко: Когда я учился в школе, моим любимым предметом была история, и я любил исторические фильмы, мне всегда было интересно — какими художественными средствами авторы переносят зрителя в прошлые эпохи. Когда я решил поступать во ВГИК на операторский факультет, я мечтал снимать исторические фильмы. Одним из первых предложений было от режиссера Владимира Яковлевича Мотыля, который предложил мне снимать фильм «Багровый цвет снегопада». Я очень ему благодарен за предложение. Я помню, как он работал с артистами и добивался убедительности. Его отношение к профессии повлияло на мой вкус и дальнейший профессиональный путь. Также я очень благодарен режиссеру Константину Павловичу Худякову, с которым мы работали над фильмом «Хождение по мукам» и Дмитрию Владимировичу Иосифову за работу над фильмами «Екатерина. Взлет», «Екатерина. Самозванцы», «Елизавета» и «Любовь Советского Союза». Это режиссеры, которые уделяют большое внимание актерской игре и их убедительности в кадре. Этот опыт стал очень важным в моей работе. Корреспондент: Что, на ваш взгляд, важнее — техническое совершенство или эмоциональный эффект кадра? Максим Шинкоренко: Конечно, эмоциональный эффект и энергия в кадре очень важны, но без технического совершенства добиться эмоционального эффекта практически невозможно. Корреспондент: Какие стилистические или технические эксперименты вы реализовали в своей профессиональной карьере? И какие современные технологии или инструменты вам кажутся наиболее полезными в работе оператора? Максим Шинкоренко: Самое важное и сложное — выбрать определенный стиль для конкретной истории. Потому что именно стиль подачи влияет на эмоции зрителя при просмотре.
