МЕНЮ
21 апреля на площадке TAU кинозавода Москино состоялась XXII премия киноизобразительного искусства Белый квадрат. Президент Гильдии кинооператоров России, мастер операторского факультета МШК Илья Дёмин и сооснователь студии XOVP, оператор Андрей Гуркин в интервью для подкаста «Под капотом. Кинофестивали и кинопремии» рассказали об одной из старейших профессиональных премий в российской киноиндустрии. Ведущий подкаста — Юрий Ярушников, генеральный директор XOVP. В интервью обсудили, как формируются списки номинантов, состав жюри и как выбирают победителя премии, как Белый квадрат адаптируется под изменения киноиндустрии и многое другое.
Юрий Ярушников:
Илья Викторович. Добрый день. Белый квадрат — одна из старейших премий, она уникальна и оценивает достижения операторов, таких премий в России больше нет, а в мире, кстати, есть похожие?
Илья Дёмин:
Есть похожая премия, чистая операторская, Золотая лягушка в Польше. Но там чуть больше премия, об этом можно попозже поговорить.
Юрий Ярушников:
Первая премия Белый квадрат состоялась в 2004 году, откуда название родилось?
Илья Дёмин:
Сейчас за давностью лет сложно вспомнить, многие операторы будут приписывать себе эти лавры. Я скажу: это не я придумал. Тогда у нас президентом гильдии был Клебанов Игорь Семёнович. По-моему, идею высказал Серёжа Мачильский.
Нам захотелось создать операторскую премию, которая будет премией лишь одного оператора. Там не должно быть никаких больше призов. За год мы выбираем лучшего из лучших, того, кто снял, вложил себя, свою душу, творчество, искусство в свою работу, кто двигает операторское искусство вперёд. Мы ежегодно проводим премию, однако были и сбои, например, один год мы не проводили премию, в другой год провели дважды. И всё менялось с годами. Сначала у нас обязательным условием было, чтобы картина была снята на пленку Kodak. Но потом это условие расширилось, приз получила картина, которая была снята на Fuji. Затем пришла цифра. Теперь нас финансируют Министерство культуры и спонсоры, чтобы поддержать нашу премию на высоком художественном творческом уровне.
Премию знают в основном операторы, конечно. Но к нам приходят с большим удовольствием и режиссёры, есть и актёры, но они обычно очень сильно заняты, хотя мы для них работаем, мы их снимаем. Приходят много и начинающих операторов — студентов.
Юрий Ярушников:
Вы сказали, что премию называют премией одного оператора, но имеется в виду, что выбирается лишь один лучший?
Илья Дёмин:
Мы отбираем за один календарный год с 1 декабря по 1 декабря картины, которые получили разрешительное удостоверение в России. Причём оператор может быть даже зарубежный, если он снял картину в России.
Сначала проходит огромный отсмотр, и приятно, что членами жюри являются сами же операторы. Из всех отобранных работ мы проверяем, чтобы не было дублей, чтобы оператор был один на картине, не два, не три, не четыре. Это принципиальное условие. Ведь мы вручаем премию не коллективу, а одному человеку.
Были случаи, например, когда большую картину снял один оператор, вложил в нее многое, снял 98%, но вынужден был в последние две недели уйти, однако в титрах указано два оператора.
Андрей Гуркин:
Но ведь операторы обычно толерантные люди, неужели они не могут договориться? Допустим, если один снял реально 90%, а твой товарищ или коллега, второй оператор, доснял, и картину выдвигают на приз, то получить его можно вместе.
Илья Дёмин:
Нет, оператор должен быть только один. Это принципиальное решение. У нас были случаи, когда две картины выходили в финал. Мы даже думали распиливать приз и дать по половинке каждому. Но в итоге дали оператору каждого из фильмов по призу.
Правда, к слову сказать, уже три года, вы об этом знаете, мы приняли решение давать еще и награду оператору сериала. Здесь возникает больше проблем, потому что сериал часто снимается не одним оператором. Поэтому я получаю звонки по ночам — «почему мою картину не взяли». Ну, а потому что там был не один оператор. Причем иногда оператор даже не знает, что в титрах стоит еще и другой человек.
Юрий Ярушников:
Андрей, к тебе, как оператору, вопрос: хотелось бы выйти на сцену и получить Белый квадрат?
Андрей Гуркин:
Всегда. Это мечта моя.
Юрий Ярушников:
А что награда, эта победа значит для коллег по цеху, чей вклад уже был отмечен в премиях прошлых лет?
Андрей Гуркин:
Я не буду говорить за всех коллег, но думаю, что большинство согласится. Вот Илья Викторович сказал, из чего складывается эта премия и кто отбирает фильмы. И для нас, конечно, это показатель. Это твой результат. Мне кажется, это одна из немногочисленных премий, где нет ни политики, ни подковерных историй. Профессионалы оценивают профессионалов. И для любого оператора получить Белый квадрат — это супермечта. Я бы, конечно, хотел тоже попасть в череду этих людей и буду стараться. Хотя теперь уже вряд ли, поскольку мы продюсируем эту премию.
Юрий Ярушников:
А сколько человек голосует?
Илья Дёмин:
Посмотреть 135 картин — чудовищно сложно. Поэтому мы придумали очень хорошую рабочую схему. Мы берем примерно 24-26 операторов, именно четное число. Я собираю их в пары, они об этом не знают. И каждому выдаем посмотреть 10-12 картин. А они оценивают фильмы по балльной системе, которую я придумал, с критериями «вклад в кино» и т.д.
Получается так, что два независимых оператора смотрят одинаковое количество картин и дают свои предложения. Допустим, из этой десятки у меня есть одна картина, я ставлю ей 6 баллов. И так далее. И мы набираем из 135 картин в основном 20. Затем получается шорт-лист.
Почему два оператора? Потому что у каждого есть свои вкусовые пристрастия. Если один отметил картину как очень хорошую, а второй ее не отметил, у нас собирается мини-комиссия для подобных случаев. Мы ее пересматриваем и думаем, кто из них прав, кто нет.
В этом году отобрали 19 картин. Затем операторы голосуют, получается рейтинг, из которого выбираем 5 лучших картин. А дальше — отдельная комиссия из операторов, художника и режиссера. Жюри смотрит картины в отдельном кинотеатре, в закрытом пространстве и совещается за час до вручения премии. Это принципиально. Мы даже телефоны у них отбираем.
Юрий Ярушников:
Меняются ли с годами критерии оценки? Как в 2004 году начиналось и как сейчас?
Илья Дёмин:
Меняется. Операторское искусство становится глубже. Камеры более ручные, тяжелые. К сожалению, появляется очень много графики. Огромное количество искусственного интеллекта сейчас нас догоняет. Очень трудно это все разделять.
Юрий Ярушников:
Есть ли в планах увеличивать, наращивать количество номинантов или, например, оценивать дебютантов? Нет таких номинаций, я знаю.
Илья Дёмин:
У нас нет, но об этом очень многие говорят. После каждой премии Белый квадрат нас ждут недели звонков. «А давайте в следующем году будут документалисты?» Как будто у них мало фестивалей. А мы им отвечаем, когда будете снимать, как в Англии снимают Animal Planet, тогда будем вас рассматривать. Шутим так, шутим. У документалистов очень-очень много хороших фестивалей по всему миру, и они там здорово купаются. Но им хочется расширять горизонты.
Андрей Гуркин:
Так будете расширять номинации или нет?
Илья Дёмин:
Гильдия операторов — это общественная организация. Фактически президент с тремя, пятью, шестью, семью помощниками тянут все на себе. У нас сейчас премия Белый квадрат, к нам подключилась молодежь, которая помогала отбирать сериалы. А какие еще могут быть премии? На Золотой лягушке есть премия за видеоклип, есть премия для дебютанта, а также приз режиссеру и оператору за содружество, за слаженный тандем.
Юрий Ярушников:
Так как наша студия является партнером Белого квадрата, ты общаешься с продюсером премии, нет ли у тебя соблазна привнести в премию новшества?
Андрей Гуркин:
С ними очень сложно договориться.
На самом деле пока ничего не обсуждалось. Наша студия пока второй год занимается премией. Мы только присматриваемся. Понятно, что нам неинтересно выступать только организаторами, которым передали это бремя. И хотелось бы, чтобы это была эстафетная палочка, а не бремя. А для того, чтобы она была эстафетной палочкой, мы бы хотели привносить в премию что-то и по содержанию, и по организации, и в том числе по номинациям. Каких-то кардинальных новых идей нет. Но мы сейчас налаживаем коммуникацию с Гильдией, с Министерством культуры, пытаемся показать, какие новые возможности открываются в связи с новой продюсерской компанией. И я думаю, что на это еще какое-то время потребуется. И определенные изменения в ближайшие годы должны быть. Это не поклонение пеплу, а передача священного огня. Он должен разгораться.
Честно говоря, я безумно рад, что появилась номинация Лучший оператор сериала, потому что уже бессмысленно спорить о том, что некоторые сериалы художественно выглядят лучше, чем фильм. Профессиональные трудозатраты на создание такого сериала иногда кратно выше, чем на создание полнометражной картины.
Юрий Ярушников:
Как выбирается жюри, которые оценивают финальную пятерку фильмов?
Илья Дёмин:
Отбирается путём голосования. Мы пытаемся сделать так, чтобы в основном были те, кто получал ранее Белые квадраты, потому что это престижно. Вчера отдавали тебе, сегодня ты дашь кому-то другому.
Юрий Ярушников:
В этом году, наверное, в России тоже выстрелят микродрамы, а также ИИ-кино. Как считаете, такая номинация нужна будет через два-три года?
Андрей Гуркин:
Это та же самая эволюция, что с сериалом. Если это приобретет такой характер и такую публику, что сейчас имеют платформы, если это будет иметь хороший отклик, то, я думаю, мы просто не сможем это игнорировать. Если объем нейрогенераций, которые создаёт нейровизуалист, составит 90% от всего рынка, а аналоговый способ съемки — 10%, то мы не сможем жить только в аналоговом сегменте. Мы будем обсуждать это с гильдией, с операторами.
Илья Дёмин:
Когда началось массовое производство сериалов, то с простых Betacam перешли на фотоаппараты, тоже простые. Сейчас любая аппаратура подвластна кинематографистам. Неважно, на чем ты снимаешь, качество запредельное.
Сегодня нейронка только пытается заменить операторов. У нас была семинар на эту тему. С помощью нейронки сделали 10-минутный фильм. Он пока очень примитивен. Если этим займется не только режиссер, который пишет 500 промтов на один кадр, а оператор или художник, наверное, у них будет больше инструментов для раскрытия себя, и, наверное, это будет интересно. Во всем этом есть перспектива, но пока очень опасная перспектива.
Юрий Ярушников:
Какие посылы несет в себе для участников и для зрителей сама премия?
Илья Дёмин:
Отвечу очень просто. И отбор фильмов, и рассуждение по поводу того, кому дать премию, строится на посыле роста операторов в киносреде. То есть мы очень сильно приветствуем и обращаем внимание не только на модные течения, которые приходят к нам из Европы, из Запада, из Америки, но и на то, что у нас происходит, на эксперименты. Кто-то что-то экспериментально снял и получилось очень хорошо. И это является маленьким движком. Потому что очень скучно давать премию фильмам, которые уже тысячи раз отмечались. Да, за восьмикамерный способ съемки можно дать премию, но это неинтересно. А ты попробуй с одной камерой сними! И что-нибудь новенькое сделай. Инновация — это основа. Она двигает все вперед.
Юрий Ярушников:
А есть ли у вас планы и желание сделать церемонию Белый квадрат более зрелищной, или все-таки это должно быть аскетично и в меру…
Илья Дёмин:
За 22 года у нас были разнообразные шоу. Некоторые были ужасно удачные. Иногда в этом шоу принимали участие и операторы. Были у нас церемонии в формате «монолог». Там у нас Гришковец был, Миша Ефремов замечательно читал монолог оператора, который собирается на премию Белый квадрат. Я до сих пор его помню, и хочется плакать. Когда он не хочет идти, а потом, получив, плачет от счастья, и так далее, и так далее.
Были у нас и совсем скромные премии, были музыкальные, когда возникало ощущение, что мы не операторы, а композиторы.
Последняя премия, которую делали, была очень большой и длинной.
Конечно, нам хочется шоу — компактного и интересного. Тем более, что мы делаем для одних и тех же людей, которые приходят из года в год на церемонии.
Андрей Гуркин:
Особенность премии Белый квадрат в том, что это живой организм, у нее есть определенная бутиковость. Есть такой даже пунктик почему-то у всех операторов, что она емкая, короткая, быстрая: то есть вздохнул — и она закончилась. Мы в этой парадигме и живем, я тоже ее поддерживаю, и думаю, что премия должна быть без сотни номинаций и долгих слов. Главное — атмосфера.
Илья Дёмин:
Я искренне желаю молодым специалистам следить за хорошими операторами и быть такими же интересующимися, думающими, экспериментирующими. Потому что, признаюсь, я могу назвать 20 картин, которые сняты одинаково. Конечно же, не все могут быть высокими художниками. Я своим студентам говорю: «Ребята, хорошо, чтобы вы стали хорошими ремесленниками, чтобы ваше ремесло было у вас в руках, и чтобы вы могли снять все, что угодно». Ты постоянно набираешься опыта, снимаешь одну картину, вторую, третью, четвертую, пятую. Там не хватает приборов, там не хватает движения, там не хватает еще чего-то. И вдруг как-то рано утром просыпаешься, смотришь в потолок и думаешь: «Я все могу». У тебя возникает чувство, что нет таких заданий, задач, которые оператор не может решить. Поэтому я хочу, чтобы это чувство у всех просыпалось как можно раньше. И пытайтесь работать и творить. Очень вас прошу.
