Не один список запретов: что на самом деле показал обмен письмами Сокурова и Михалкова

Автор: Елена 16.06.2026, 09:25 54 просмотров

Открытое письмо рядом с киноплёнками, разделёнными на разные юридические статусы

Обложка: Иллюстрация создана редакцией с помощью ИИ.

Коротко: 14 июня 2026 года Александр Сокуров обнародовал письмо Никите Михалкову, переданное ещё 18 апреля во время Московского международного кинофестиваля. К нему был приложен составленный по открытым источникам перечень из 37 фильмов и сериалов, которые, по формулировке автора, запрещены Министерством культуры. Михалков ответил 15 июня: назвал обращение к нему как к руководителю государства ошибкой и предложил адресовать вопрос тем, кто действительно государством руководит.

Публичный обмен быстро превратился в спор о личном влиянии двух режиссёров. Но для зрителя и кинематографиста важнее другой вопрос: действительно ли все 37 проектов находятся в одинаковом правовом положении? Нет. В одном перечне оказались официальные отказы в выдаче прокатного удостоверения, отзывы уже выданных документов, ограничения способа использования, отмены конкретных сеансов и картины, которые просто не вышли в заявленные сроки. Это разные события с разными ответственными сторонами и способами обжалования.

Как личное письмо стало публичным

История началась не с перечня. На 48-м ММКФ показали новую работу Сокурова «Записная книжка режиссёра». Перед сеансом он через программного директора Ивана Кудрявцева передал письмо президенту фестиваля. Автор поблагодарил ММКФ за показ, а затем попросил Михалкова содействовать коллегам, чьи работы не дошли до российской аудитории.

Ответа в течение двух месяцев не было, и в день своего 75-летия Сокуров опубликовал обращение вместе с предуведомлением. Он объяснил выбор адресата предполагаемым политическим влиянием Михалкова. Тот не согласился именно с этой посылкой: в ответе подчеркнул, что не является руководителем государства, и посоветовал переадресовать письмо. На следующий день новость разошлась как короткая реплика про «ошибку», хотя стороны на самом деле спорили не о наличии проблемных релизов, а о том, кто способен и обязан вмешаться.

Письмо выражает позицию Сокурова о возможностях влиятельного коллеги, но не устанавливает государственных полномочий адресата. Приведённые источники также не содержат единого решения Минкультуры о пересмотре всех 37 позиций. Из самого обмена обращениями нельзя вывести, что статус конкретного фильма изменился.

Влияние не равно юридическому полномочию

Никита Михалков действительно занимает заметные отраслевые должности: он президент ММКФ и председатель Союза кинематографистов России. Союз при этом является общественной организацией, а фестиваль — профессиональной площадкой. Ни одна из этих ролей не даёт права вносить запись о выдаче или отзыве прокатного удостоверения в Государственный регистр фильмов.

Федеральный закон № 126-ФЗ относит ведение регистра и выдачу удостоверений к полномочиям федерального органа исполнительной власти в области кинематографии. На практике решение оформляет Минкультуры: с сентября 2024 года выдача, отказ, отзыв и изменение удостоверения существуют как электронные записи в государственном регистре. Информация регистра должна быть общедоступной.

Поэтому обращение к Михалкову можно понимать как просьбу об отраслевом и публичном посредничестве, но не как административную жалобу. Формально изменить запись может уполномоченный орган, а спор о законности решения рассматривается в установленной административной или судебной процедуре. Личное содействие влиятельного коллеги не заменяет мотивированный документ заявителю и проверяемую запись в реестре.

Почему 37 позиций нельзя складывать в одно число запретов

Сам Сокуров оговорил, что перечень неполный и составлен по доступным ему источникам по состоянию на апрель 2026 года. Эта честная оговорка важна: приложение является авторской подборкой для публичного обращения, а не выгрузкой из государственного регистра и не юридическим аудитом каждого проекта.

Отказ в выдаче. Заявитель подал документы, но удостоверение не получил. Показательный пример — «Сказка» Сокурова: в октябре 2023 года Минкультуры сослалось на подпункт «ж» действовавших тогда правил, то есть на «иные определённые федеральными законами случаи». Это зафиксированное административное решение.
Отзыв удостоверения. Документ сначала существовал, затем был отозван. В приложении так обозначены, в частности, «Айта», «Аутло», «Алиса не может ждать» и «Голод». Это не то же самое, что первоначальный отказ.
Ограниченный способ использования. Формула «выдано без права на прокат» означает, что запись есть, но разрешённые способы показа не включают обычный кинотеатральный релиз. Закон прямо связывает удостоверение со способом использования фильма.
Отмена отдельного показа. Снятый фестивальный или специальный сеанс ещё не доказывает, что произведение навсегда запрещено на всей территории страны: необходимо смотреть основание отмены и актуальную запись в регистре.
Фильм или сериал не вышел. Без официального отказа причиной могут быть права, экономика, перенос платформы, решение продюсера или незавершённая дистрибуция. Само отсутствие премьеры не позволяет приписать решение министерству.

Похожая точность нужна для новой версии «Солнца». «Невафильм» сообщал в апреле 2024 года, что удостоверение для повторного проката находилось на согласовании. Это отличается от судьбы оригинальной версии 2005 года, которая уже демонстрировалась в кинотеатрах России и других стран. Отказ новой редакции не переписывает историю прежнего релиза.

Что изменилось в правилах к 2026 году

Сравнивать решения разных лет нужно с учётом редакции закона на дату каждого решения. Нынешняя статья 5.1 запрещает обычный прокат и показ без удостоверения, но перечисляет исключения, включая ограниченные показы на включённых в официальный перечень международных кинофестивалях. В ней же названы основания для отказа: материалы, связанные с терроризмом и экстремизмом, наркотиками, порнографией, насилием и жестокостью, рядом других запрещённых видов содержания, а с марта 2026 года — также материалы, дискредитирующие традиционные российские духовно-нравственные ценности или пропагандирующие их отрицание.

Это не означает автоматического запрета любого спорного произведения. Для конкретного фильма требуется конкретное решение и запись. Сайт ранее объяснял, как с сентября 2024 года изменилась процедура выдачи удостоверений, а также разбирал новые полномочия по оценке фильмов без удостоверения. Эти материалы показывают, почему статус нельзя восстанавливать по одному заголовку.

Как проверить судьбу каждого фильма

Полезный следующий шаг — не спорить о точном числе «запрещённых», а превратить приложение в проверяемую таблицу. Для каждой позиции нужны: заявитель и правообладатель, дата подачи, номер записи в регистре, разрешённые способы использования, дата и мотивировка отказа или отзыва, сведения об обжаловании и фактические показы. Если официального решения нет, статус следует писать нейтрально: «релиз не состоялся» или «причина публично не подтверждена».

Такой подход не обесценивает обращение Сокурова. Напротив, он отделяет доказанные административные действия от коммерческих и программных решений и позволяет адресовать каждый вопрос тому, кто за него отвечает. Например, подробный материал сайта об отказе «Сказке» фиксирует документируемый случай; фраза «не вышел» без документа такой доказательностью не обладает.

Главный результат июньского обмена — не число 37 и не словесная дуэль двух режиссёров. Он показал разрыв между профессиональным влиянием, формальной ответственностью и доступностью решений для общества. Пока один общий список заменяет карточки с проверяемыми основаниями, спор легко сводится к именам. Публичный регистр, мотивированные решения и последующий контроль каждого статуса способны вернуть разговор к фильмам и правам их создателей.